Прогнуть мир [СИ + иллюстрации] - Михаил Востриков

и огонь. Фургон становился боевой машиной — орудием войны. Название на боку решили не замазывать. Пусть так и остаётся «Столичным шиком», маскировка не помешает.

Всей механикой по моим эскизам — укреплением и доработкой фургона в боевую машину, пусковой станиной с двенадцатью трубами и прочими узлами, занимались мой отец Мих и мой старший брат Эжен. А мы с моим дедом Симом колдовали над снарядом-ракетой — зельем и боевой частью.

Вместе мы только завтракали, остальное — обед и ужин, уже как у кого сложится, если вообще сложится. Моя мама Ани не роптала, а кормила всех, кто бы когда ни пришёл, стоя у плиты почти весь день.

И вдруг… придя домой пообедать, я увидел на мамином левом предплечии… Прилипалу. От неожиданности я протёр глаза. Но нет, это был настоящий Прилипала — невидимый обычному человеку рукотворный упырёк из «Тонкого мира». На вид — нелепая смесь опарыша и крокодила. Из простейших. Как и в будущем, он косился на меня своими чёрными глазками и беззвучно чавкая, сучил многочисленными ножками-присосками.

Я хорошо знал эту тварь. Он не сосал кровь: его крошечные присоски тянули из человека жизненную силу — ту самую, что держит мышцы в тонусе, мысли — в порядке, а сердце — в ритме. И делал он это так тихо, что жертва ничего не замечала, пока не становилось слишком поздно. Анемия — дряблость — смерть.

Моя мама Ани стояла у плиты, и спокойно помешивала похлёбку, напевая весёлую песенку. Она ничего не чувствовала. А по её руке уже расползалось пепельное пятно — верный знак, что жизненная сила уходит.

Это было не просто нападение! Это было вторжение в наш дом, в наш порядок. И я не собирался этого терпеть. Ничего не говоря маме Ани, я мгновенно сотворил мощный файербол — гранату мага, как и в будущем — чуть изогнутой формы, с крючками и замедленным взрывателем, и этими крючками надёжно закрепил эту гранату на спинке Прилипалы, в ячейках его энергетической решётки, как рюкзак. Потом зажёг от камина тонкую лучину и поднёс её к толстой заднице упырька, не зацепив пламенем руку мамы Ани, которая так и кухарила, стоя ко мне спиной.

Прилипала дёрнулся, поджал задницу, скорчил обиженную мину, испустил из себя вонючую струю воздуха с запахом палёной шерсти и растворился в воздухе. Ясно, ушёл к себе, в четвёртое измерение, в «Тонкий мир» — очухается там и будет искать себе новую жертву. Если успеет…

«Иди, иди к своему хозяину, тварь, он по тебе уже соскучился! И по мне тоже… — подумал я. — Они полезли или это случайный пассажир? Ладно, я потом об этом подумаю, сейчас некогда».

Я на секунду прислонился лбом к холодной стене, чтобы унять дрожь в руках после сотворения файербола. Мама Ани, так ничего и не заметившая, уже подавала обед. А после него, я зашёл к себе в опочивальню переодеться, и не поверил своим глазам…

Вот так встреча!

На моём стуле собственной персоной сидел лично глава «Тонкого мира» великий демон Адольф Систель в своём человеческом, основном обличие — чернокудрый красавец и любимец женщин с фарфоровым лицом. На полу, рядом со стулом, лежала его тень — она не повторяла позу демона, а жила отдельно, чуть подрагивая, будто ей было холодно. Вдруг она шевельнулась, попыталась уползти в угол, но мгновенно получив от хозяина носком сапога, тут же вернулась на место.

Я внимательно и строго посмотрел на Систеля. Реактивного танкового гранатомёта, как в нашу с ним первую встречу на Сулойской дороге, у меня в руках не было, но он бы и не понадобился, демон и не думал нападать.

— Антон Архипов! Инферно! — обратился ко мне демон, затейливо закручиваясь в рабскую позу «Пал Ниц».

— Экола «Кобра» Бести, — поправил я его. — Давай уж, раскручивайся, хаслер, нормально говори.

— Хорошо… Экола! — поправился демон, раскручиваясь в обычную позу. — Когда в обед у меня в кладовочке рвануло, я сразу понял, что это ты опять в этом мире появился. Хоть бы предупредил! Спасибо, что только одного Прилипалу заминировал, не как в прошлый раз, когда чуть весь «Тонкий мир» мне не разнес.

На душе стало тепло… я вспомнил его лежащим в демонском обличии, со сломанным крылом и огромной сквозной дырой в животе. И свой тяжёлый боевой берц у него на голове.

«Но как же он это помнит⁈ Ах-х да, в „Тонком мире“ нет времени. Оно там не течёт, а лежит слоями, как пыль на полках. Вот он и помнит то, чего ещё не случилось» — подумал я.

— И чего ты здесь устроил без меня, демонище? — строго спросил я. — Забыл мой запрет на охоту за людьми в Союзе? Так я тебе пока только его напомнил. В следующий раз, если хоть одного твоего упыря увижу, пощады не жди! Ты меня знаешь!

— Знаю, знаю! — сразу заныл демон. — Ну откуда же я знал, что ты вернёшься? Да ещё в то же время… ну почти. А я тут договорился по случаю…

— Ну-ка, ну-ка! — грубо прервал я демона. — С кем и о чём ты договорился? В глаза смотри! Правду говори, мелкочешуйчатый. Демоны никогда не лгут!

— Так эта… С князем Гогом Герр! — тут же выпалил демон. — Эх-х надо было мне раньше понять, что это ты макеру Гану ноги оторвал и деток князя Гога угробил вместе с пятьюдесятью свитскими! Больше некому. А я подумал, случайно вышло… А без тебя, кроме «платиновых» магов лефа я здесь никого и не боюсь, знаешь ведь.

— Знаю, знаю, не ной, — сменил я гнев на милость. — Давай, Адольф, всё подробно рассказывай, чего я не знаю.

И Систель рассказал мне всё! Как на духу… если это слово подходит к великим демонам Преисподней. Они действительно никогда не лгали, остерегаясь чёрных октопусов у себя на груди. Те за каждую ложь били демонов в сердце весьма болезненными энергетическими разрядами.

Аристократы, высшая раса, владетели. Именно из них раз в пятьсот лет демоны-выборщики выбирали короля Преисподней — самого сильного из них. И Систель, я знал, скоро собирался баллотироваться на эту должность. Но без моей помощи… ему и думать об этом было нечего. Вот возьму и не раскрою ему секрет резкого увеличения уровня магической силы…

— А как же ты князю Гогу солгал? Через месяц же только с ним